Поселение городского типа на левом берегу реки Ошмянки – по терминологии того времени Новые Ошмяны — окончательно сложилось к середине XVI века. Во второй половине этого столетия статус города был повышен до центра староства (административно-территориальная единица в государственных владениях Речи Посполитой). В Великом Княжестве Литовском они входили в состав поветов. Это были казенные владения, которые передавались в аренду, обычно пожизненную, частным лицам, называвшимся старостами.
Старосты не исполняли административно-судебные функции, они, распоряжаясь доходами с имения, и выплачивали плату в государственную казну на нужды войска.
Старосту назначал король или великий князь литовский из числа наиболее богатых землевладельцев или отличившихся на войне или государственной службе феодалов.
Ошмянское староство включало в себя не только город Ошмяны с улицами Гольшанской, Поперечной, Святодуховской, Виленской и Жупранской, но также деревни Оляны, Гиневцы, Повяжи.
Сохранился очень краткий акт «ревизии Ошмянского староства…» 1598 года. В нем упоминается «строение дворовое…», «место Ошмяны – рынок морг один (и) 12 прутов…». Затем описываются собственно Ошмяны. Рынок квадратной формы согласно инвентарю имел площадь «1 морг и 12 прентов». От рынка начинались основные улицы города. Одна из них — «улица от рынка до Жупран». С левой стороны этой улицы находилось 27 усадеб, из которых 10 не заселены. По правой стороне улицы 30 усадеб, из них 12 – не заселены.
Вся хозяйственная жизнь на данной территории находилась в руках старост, права которых до тех пор, пока населенный пункт не получал магдебургское право, были почти не ограничены.
Сбор торговых и иных налогов, а также надзор за выполнением других повинностей жителями городов осуществлялись старостами на основании королевских указов.
Облагались налогами и земельные участки. Жители хутора за хорошую землю платили 3 гроша, за плохую – 1,5 гроша, однако и после уплаты налогов должны были предоставить ночлег для приезжих и разносить государственную почту. Те, кто платил налоги, выполнял почтовые повинности, предоставлял ночлег, других повинностей не несли.
Во время полевых работ ошмянские мещане отрабатывали 6 дней в году на жниве и совершали две поездки в Вильно на своей лошади. Кто не хотел выполнять этих обязанностей, платили деньгами (две не отбытые поездки в Вильно стоили 5 злотых 2 гроша, а евреи вообще освобождались от отработок, но вместо этого платили старосте по 3 злотых в год). Ошмянские мещане ремонтировали дороги и мосты, а также возили почту на расстояние до 10 миль.
Основную налоговую тяжесть, безусловно, выдерживали на своих плечах низы тогдашнего общества – ремесленный люд и крестьяне, большинство из них находилось в крепостной зависимости.
Вторым источником пополнения доходов старосты, а, следовательно, и государства являлись торговые заведения и промышленные предприятия. Корчмы, торговавшие медом и пивом, давали в королевскую казну 1 копу грошей, торговавшие водкой – 30 грошей.
Однако староста должен был часть полученных доходов со своей вотчины отчислять и в государственную казну, причем налоговая деятельность была одной из основных у тогдашних правителей.
Были у старосты и расходы: обыкновенные и чрезвычайные, среди них годичная заработная плата пробощу (ксендзу) – 600 злотых, ремонт и строение дорог, заработная плата служащим, а также пастухам и прислуге, но после этих выплат оставался еще и доход – где-то около 4000 злотых.
В определенный период особой статьей дохода староств стала почта. Вследствие «наивысшего указа» 24 апреля 1797 года староста Тадеуш Котел подписал контракт с дирекцией Литвы о создании почты в Ошмянах сроком на 15 лет. Арендатор обязан был дать помещение почтовому отделу и содержать служащих, а также имел предписанные законом доходы: по 2 польских злотых за каждого коня, взнос за каждую станцию — 2 злотых, за бричку – 1,5 злотых. Ошмянская почта, содержащаяся Котелом, в первые месяцы дала дохода 1,423 злотых, но и на расходы ушло 1,105 злотых.
Ошмянский староста был не только государственным представителем, но и частным владельцем. Ему принадлежали дома, площади, притом эти владения освобождались от всяких налогов.
Резиденция старосты находилось в центре города, возле парафиального костела и называлась «замком». Кроме дома, у старосты имелся флигель, в котором помещалась кухня, кладовая, каморки. Между флигелем и резиденцией был построен навес, под которым находились винный погреб, мясной склад, сушилка и солодильня. За оградой возвышались хозяйственные помещения, а над речкой Ошмянкой – бровар.
В «замке» был управляющий, он обязан был зорко охранять недвижимое и движимое имущество, платить ремесленникам и производить ремонт помещений. В его обязанности также входило досматривать здание, где проходили сеймики, суды или другие съезды.
Вот как описывается двор старосты по инвентарю г. Ошмяны и Ошмянской волости, датируемый 1637 годом: «Двор был огражден хворостом. Со двора ворота большие и калитка.. те ворота драницами побиты. Въехав во двор, по левой стороне светлица старая…. По этой же стороне двора дом новопостроенный. В нем большая светлица в 4 окна. В этой же доме имелись сени и камора. Еще один домик стоял напротив ворот. С этой стороны двора находилась клеть. Напротив ворот каменный погреб… крыт соломой. Далее на дворе за пивнецей старая кухня, крытая дранкой… стол в ней дубовый. За двором — лазня с сенями над рекой Ошмяной…».
В инвентаре 1789 года двор старосты описывается уже по-другому: «Идя с рынка в замок, ворота двойные с двумя калитками, правая наглухо забита. Двор был огражден забором из толстых дубовых досок, вверху с деревянной решеткой. С левой стороны двора находился деревянный «дворец». Справа от него находился флигель балясок на фасаде. В нем — судная изба. Рядом находился другой флигель, в котором размещалась кухня с пекарней, изба эконома, каморы и чуланы. Далее назван сеймиковый сарай (навес), старый, требующий ремонта, без окон и дверей. В нем размещались вокруг внутренних стен в три ряда лавы и огромный стол посередине. На старостинском дворе были также разные хозяйственные постройки: погреб, амбар, бровар, воловня, солодовия».
Недалеко от рынка находилась корчма старосты, которая считалась самой лучшей не только в старостве, но и в повете. Она размещалась у самого рынка недалеко от новой церкви, построенной на фундаменте бывшего доминиканского костела.
Было у старосты и свое имение, которое находилось в д. Святой Дух (ныне д. Буденовка). Староста получал его от своего предшественника, а затем оно передавалось по наследству – от отца к сыну и т.д.
Ошмянское староство несколько раз отдавалось в аренду полностью или частично, также проводился его раздел. При окончательном разделе староства город перешел во владение магистрата, а деревни были отданы во власть государству.
После ряда административных преобразований в 18 веке Ошмянское староство было отдано в 25-летнюю аренду генерал-майору Кончалову. Им были приняты меры по благоустройству города: реставрирована ратуша, начато строительство кирпичного здания для хранения архива, построена тюрьма.
Ошмянское староство просуществовало почти 300 лет (1569-1847). По подсчету Чеслава Янковского, им управляло 36 старост. Этот пост занимали представители крупнейших магнатских родов: Радзивиллы, Сапеги, Зеновичи, Огинские и многие другие.
Ирина БУСЛОВИЧ, научный сотрудник Ошмянского краеведческого музея
имени Ф.К. Богушевича.
ФОТО Светланы МУЦЯНСКОЙ.