У каждого из нас есть своя семейная история, связанная с Великой Отечественной войной. Часто их рассказывают старшие члены семьи, бережно перебирая потускневшие фотографии. Такие истории очень важны. Они вплетаются в канву всеобщей истории, добавляя к ней яркие штрихи живых воспоминаний.
Есть такая история и у семьи Апанель из Ошмян. Для десятиклассницы СШ №2 Екатерины Апанель она началась со старого докторского саквояжа, попавшегося на глаза в бабушкином доме. Коричневый, кожаный, с замочками, застежками и маленьким ключиком, он сразу же привлек внимание. В нем были сложены медицинские инструменты, важные документы, старые газетные вырезки и фотографии – семейная история прабабушки Эммы Георгиевны Кобак, фельдшера Сморгонской больницы.
Среди документов в старом саквояже лежали пожелтевшие тетрадные листочки со стихами. В них встречалось имя прабабушки. История летчика, описанная в этих стихах, очень заинтересовала Екатерину и стала началом собственного исследования, ставшего настоящим путешествием в прошлое своей семьи.
Это исследование легло в основу эссе, написанного школьницей. Выдержки из него мы предлагаем нашим читателям.
«Я держала в руках старые фотографии – таких не было в нашем семейном альбоме. Со снимков на меня смотрели медсестра Эмма и молоденький 19-летний летчик, спасенный ею в годы войны.
Одним из важных источников получения информации можно считать сохранившиеся в периодической печати, записанные школьниками и хранящиеся в Сморгонском краеведческом музее воспоминания летчика Виктора Табакова. Чтобы понять, как жили люди в первые годы войны, мне пришлось изучить различные исторические источники: учебники, монографии, письма. Территория Сморгонского и Ошмянского районов, где жила моя прабабушка, была оккупирована практически с первых дней войны.
В первые дни войны в небе над д. Дубатовка Сморгонского района был сбит советский бомбардировщик «Ил-4». Оставшегося в живых, но тяжелораненого стрелка-радиста Виктора Табакова местные жители привезли в Сморгонскую больницу. Там его стали лечить доктор Петр Николаевич Кобак и его жена Эмма Георгиевна. Немцы часто наведывались в больницу с проверкой, всякий раз фельдшер с риском для собственной жизни выдавала девятнадцатилетнего парня и других раненых бойцов Красной Армии за местных жителей.
Виктора Табакова вылечили, поставили на ноги. Дальнейшая его судьба была неизвестна. Но в 1980 году школьники сморгонского отряда «Поиск» разыскали Виктора Федоровича Табакова в Москве. Он стал кандидатом технических наук и руководил отделом научно-исследовательского института бетона и железобетона. Он приехал в Сморгонь. На встрече со школьниками фронтовик прочитал свои стихи, в которых были строки о моей прабабушке, спасшей ему жизнь:
Не могу лишь забыть
Случая одного:
Раз в больничный покой
Немец к нам заглянул
И холеной рукой
Кобуру расстегнул.
И кричать стал на нас
В черной форме фашист:
«Есть ли кто здесь из вас
Комиссар, коммунист?»
Эмма тут же спасла:
«Нет, нет, гер офицер!»,
Возразила она.
Так остался я цел!..
Спасение летчика Эмма Георгиевна никогда не считала подвигом. Она всегда говорила, что выполняла свой человеческий и врачебный долг, как и многие в те времена. Она вместе с мужем оказывала помощь раненым советским солдатам, попавшим в окружение. При этом необходимо помнить, что у нее было двое детей. Если бы об этом стало известно фашистам, то наказания не избежал бы никто.
Меня очень заинтересовали старые медицинские инструменты и сам бабушкин саквояж. По фабричному клейму и печати на внутренней стороне саквояжа был установлен производитель изделия – завод Бебеля в Ленинграде – и примерное время его изготовления – 1930-1950 гг. А медицинские инструменты: стеклянные шприцы и контейнеры для их стерилизации, стетоскоп, трубка акушерская, игла троакар, аптечная ступка и пестик, которыми пользовались мои прадеды – не просто инструменты, а семейная реликвия».