Есть истории, которые не пишутся чернилами — они отражаются в памяти поколений шрамами и тишиной. Война в Афганистане осталась в истории не только сводками и памятными датами, но и судьбами сотен тысяч молодых парней, для которых взросление измерялось вертолетными рейсами, горными перевалами и письмами из дома, пахнущими совершенно иной жизнью.
Сегодня, спустя десятилетия, мы часто вспоминаем об афганской войне в прошедшем времени. Но для тех, кто прошел ее, она никогда не станет прошлым. Картины той войны навсегда остались в памяти и сердце. Они живут в бытовых деталях, привычках, молчании, которое наступает в ответ на некоторые вопросы.
Иван Воронович родился в деревне Гиневцы недалеко от Борун. Как и все мальчишки, он увлекался спортом, вел активный образ жизни. После окончания восьми классов молодой человек перевелся в СШ № 2 города Ошмяны. Получив среднее образование, он уже имел профессию водителя, поэтому устроился в автомобильный парк № 13. Поработав там всего несколько месяцев, молодой человек ушел в армию. Было это в 1985 году.
Афганистан, война, разрушение, боль. Парень тогда совсем не задумывался над этими вещами. Для Ивана Вороновича служба в армии не была ни подвигом, ни испытанием. Так было издавна заведено — школа, получение профессии, а затем — армия. Все его старшие товарищи, родственники, соседи служили. Получить повестку было таким же естественным этапом взросления, как получить паспорт. И когда в 1985 году пришел его черед, он честно пошел выполнять свой долг.
— Четырнадцатого апреля восемьдесят пятого призвали. Помню, как в августе уже оказался в Афганистане. Первое, что запомнилось, — жара. Непривычная, пыльная. И виноград запомнился — гроздьями висел, крупный. Почти как на картинке. Три месяца была «учебка» — боевая подготовка. Потом распределение. Попал в 668-й отдельный батальон спецназа. Служил в роте материального обеспечения. Работа тоже небезопасная. Там на всех одна война была, — делится воспоминаниями Иван Владимирович.
Молодость обладает парадоксальным защитным механизмом. То, что в зрелом возрасте сломило бы, в юности воспринимается как суровая, но временная данность. Иван не был исключением. Ужасы войны — обстрелы, потери, вид горящих машин — не стирались из памяти, но откладывались в ней иначе. Они были частью службы, ее экстремальным, но будничным условием. Мозг, не способный долго существовать в режиме чудовищного стресса, подменял философские вопросы простыми и конкретными целями. Главной целью был «дембель» — заветная черта, возвращение в нормальную жизнь. Дни в календаре зачеркивались с упорством. Как боец роты материального обеспечения, Иван редко задерживался на точке. Его война была мобильной — это были постоянные командировки, загрузки и разгрузки, жизнь в кабине грузовика. Эта занятость и отвлекала от грустных мыслей, да и времени на рефлексию не было — нужно было вести машину, следить за дорогой.
Но война имеет свойство обрывать любые отсчеты, даже самые заветные. В январе 1987 года у Ивана началась «стодневка» — последние сто дней до дембеля. Казалось, что все самое страшное уже позади, а до дома — рукой подать. Он был уже опытным солдатом, для которого любая поездка была отработанным маршрутом. В очередной день солдат сидел в кабине грузовика, ожидая следующего выезда. Внезапно начался обстрел, и рядом с машиной разорвался снаряд. Острая боль и абсолютная темнота… В одно мгновение мир для Ивана разделился надвое: на то, что было «до», с четким отсчетом дней до возвращения, и на то, что наступило «после». Иван потерял один глаз. Далее солдата ждал госпиталь и мучительные мысли о том, как сообщить эту новость родителям. Первой грустную новость узнала сестра, которая подготовила родителей к этой вести. Весной 1987 года Иван Владимирович вернулся домой, где началась новая, мирная страница его жизненного пути.
Травмированный глаз стал большим ограничением. Было трудно найти работу. Именно в это время неопределенности и произошла встреча, которая во многом определила будущее. Когда в очередной раз молодой человек лежал в Ошмянской центральной районной больнице, познакомился с молодой медицинской сестрой Ириной, которая впоследствии стала его супругой.
Афганская война стала восприниматься, как кошмарный сон, а Иван Владимирович постепенно стал переходить к новой реальности, в которой нет места войне и разрушению. Мужчина устроился на работу. Вскоре родились дочери. Марта и Анастасия наполнили смыслом семейную жизнь, подарили подлинную радость. Отец никогда не рассказывал дочерям о тех ужасных событиях, через которые ему довелось пройти. Не осталось у него и альбома. Но до сегодняшнего дня он поддерживает связи с сослуживцами, которые стали настоящими друзьями.
— Дружба там, она другая. Мы и сейчас — как одна рота, только разбросанная по карте. В этом году, например, собирались. Сослуживцы ко мне приезжали. Один с семьей из Тольятти, другой — из Корелич, третий — из-под Полоцка. И я к ним приезжаю. Для нас это нормально — вот так поддерживать связь, — рассказывает Иван Владимирович.
Иван Воронович как никто другой умеет ценить мир и благополучие. Он знает их высокую цену. Сегодня мужчина радуется мелочам: хорошей погоде, возможности проводить время с семьей, улыбкам своих внуков. Выступая перед учениками в школах, он призывает подрастающее поколение ценить мир и благополучие, любить свою Родину и быть настоящими патриотами.
Марта БОГДАНОВИЧ.
Фото автора.